Киты и люди встречались задолго до того, как появились камеры и исследовательские суда. В средневековой книге спина огромного кита превращалась в остров, в XVI веке его жир варили в котлах на берегу Лабрадора, а позже промышленный флот добрался даже до самых быстрых полосатиков. Сегодня отдельных китов узнают по фотографиям спустя годы, а во многих местах охоту сменила совсем другая встреча – с биноклем, камерой и блокнотом.
Почему огромный кит легко превращался в морское чудовище
Крупного кита и сейчас не всегда удаётся рассмотреть целиком. Над водой появляется фонтан, затем спина, плавник или хвост – и животное снова скрывается.
У средневекового моряка выбор был ещё скромнее. Ни фотографии, ни хорошей оптики, ни справочника с силуэтами видов. Несколько секунд рядом с огромным животным – вот и весь материал для будущего рассказа.
Морские истории быстро обрастали подробностями. Кто-то действительно видел кита, кто-то слышал рассказ в порту, а следующий рассказчик добавлял своё. Жители побережий, рыбаки и китобои при этом могли знать этих животных намного лучше человека, несколько раз за жизнь вышедшего в открытое море.
Средневековый бестиарий не был учебником зоологии. Реальные животные соседствовали там с легендами и религиозными аллегориями. От автора ждали не точного определителя видов, а понятного современникам рассказа с нравственным смыслом.
Кит, которого моряки принимали за остров
Во французском бестиарии примерно 1270 года из коллекции Getty Museum сохранилась сцена с огромным китом. Моряки видят посреди моря широкую неподвижную спину и решают, что нашли остров.
Высаживаются. Разводят огонь.
«Остров» чувствует жар и уходит под воду. На миниатюре художник как раз поймал момент, когда моряки понимают свою ошибку.
Капитанского отчёта о такой стоянке, разумеется, нет. Это аллегория обмана: место, которое казалось надёжным, внезапно оказывается живым существом. Огромный кит для такого сюжета подходил отлично – большая часть его тела всё равно оставалась под водой.
Для разных народов кит значил разное
У народа мака на северо-западном побережье нынешних США существовало совсем другое знакомство с китами. Их китобойной традиции как минимум около 1500 лет.
Это уже не редкая встреча моряка с непонятным огромным животным. Охота была частью жизни прибрежного сообщества и собственной культурной традиции, которая передавалась между поколениями.
Единого «древнего отношения к киту» поэтому не существовало. У мака была своя история. В других местах складывались другие промысловые и культурные традиции, а далеко от морского побережья человек мог вообще никогда не увидеть живого кита.
| Эпоха и пример | Каким видели кита | Что стояло за этим отношением |
|---|---|---|
| Средневековый бестиарий, около 1270 года | Огромное морское существо, почти фантастическое | Редкие наблюдения, рассказы и религиозные аллегории |
| Традиция народа мака | Животное, на которое охотились многие поколения | Жизнь прибрежного сообщества и собственная промысловая традиция |
| Red Bay, XVI век | Источник ценного сырья | Европейский спрос на китовое масло и другие продукты промысла |
| XIX–XX века | Объект промышленной добычи | Паровые суда, гарпунные пушки и плавучие китобойные базы |
| Вторая половина XX века и наши дни | Животное, которое изучают и охраняют | Сокращение популяций, научные исследования и международное регулирование |
Когда кит превратился в ценный товар
С 1540-х годов баскские китобои регулярно пересекали Атлантику и приходили к побережью Лабрадора. Одним из главных центров промысла стал Red Bay. Здесь охотились на северных гладких и гренландских китов.
На берегу работали печи с большими медными котлами. Жир вытапливали, полученное масло разливали по бочкам и грузили на суда. Археологи нашли в Red Bay остатки береговых станций, мастерских, судов и небольших китобойных лодок.
Масло хорошо продавалось в Европе. Его жгли в лампах, добавляли при изготовлении мыла, красок и лаков, использовали при обработке различных материалов. Ради такого груза экспедиции через Атлантику повторялись из года в год.
Ловить кита приходилось с небольшой лодки. Затем многотонную тушу нужно было доставить к станции, разделать и переработать. Никаких моторов, механических лебёдок и плавучих заводов у китобоев XVI века ещё не было.
Промышленная охота изменила масштаб
Во второй половине XIX века у китобоев появились паровые суда, гарпунные пушки и взрывные гарпуны. Быстрого кита стало проще догнать, поразить и отбуксировать.
В XX веке в море вышли ещё более мощные суда. Плавучие базы принимали и перерабатывали добычу вдали от берега. Промысел добрался до крупных полосатиков, которых раньше было трудно добывать регулярно.
Китобою больше не приходилось рассчитывать только на маленькую лодку и ручной гарпун. Паровое судно давало скорость, гарпунная пушка делала охоту эффективнее, а плавучая база позволяла работать далеко от береговой станции.
Гренландским китам коммерческий промысел обошёлся особенно дорого. До его начала мировую численность вида оценивают как минимум в 50 тысяч животных. К 1920-м годам осталось менее 3000.
Вернуть такую численность за несколько лет невозможно. Растут гренландские киты неспешно. Размножаться они начинают примерно в 25 лет, и даже после этого детёныш у самки обычно появляется лишь раз в три-четыре года. Промышленная добыча шла в другом темпе.
От добычи к охране китов
Международную китобойную комиссию создали в 1946 году. Полностью закрывать промысел тогда никто не собирался. Конвенция предусматривала его регулирование и одновременно сохранение запасов китов.
В 1982-м дошло до моратория на коммерческую охоту. К этому времени китобои уже успели выбить часть популяций до очень низкой численности. По некоторым из них к тому же не хватало данных, чтобы без большого риска назначать новую добычу. Мораторий заработал с сезона 1985/86.
Коммерческая охота после этого не исчезла из мира. У разных стран действуют разные юридические основания и режимы промысла. Кто сегодня продолжает охотиться на китов и как это сочетается с мораторием, подробно разобрано в статье о запрете китобойного промысла.
Теперь комиссия разбирается не только с охотой. В её работе есть запутывание китов и прилов, столкновения с судами, подводный шум, морской мусор, загрязнение и правила ответственного наблюдения за животными.
Как мы смотрим на китов сегодня
Сегодня кита нередко сначала замечают в бинокль. Биологи фотографируют хвост или другие характерные части тела, записывают координаты и сравнивают снимок с предыдущими встречами. Иногда одно и то же животное удаётся узнать спустя годы.
Книжный кит тоже никуда не пропал. Он по-прежнему появляется в живописи, литературе, кино и новых медиа – иногда как чудовище, иногда как символ океана. Об этом есть отдельный материал о китах в искусстве и современной культуре.
В Red Bay рядом с китом были гарпун, печь и бочки для масла. Сегодня рядом с ним гораздо чаще оказываются бинокль, камера и запись координат. Кит тот же. Инструменты у человека стали другими.
По теме
Как писатели, художники и режиссёры изображают китов
Киты в искусстве бывают совсем разными. У Тёрнера кит почти теряется среди волн и китобойных лодок, у Мелвилла белый кашалот становится...
Что правда, а что нет в популярных рассказах о китах
Мифы о китах часто начинаются с настоящего факта, а потом превращаются в слишком широкое правило. Горбач поёт – значит, поют все киты....